Снятие внутренних таможенных границ между членами ТС дало целый ряд любопытных эффектов, которые существенно размыли границы между внешней и взаимной торговлей. Так, Казахстан неожиданно стал крупным поставщиком на российский рынок репчатого лука и телевизоров. Фактически же речь идет о беспошлинном
Живое творчество масс
Однако в практической плоскости расширение ТС/ЕЭП крайне проблематично. «Из трех рассматриваемых ныне кандидатов Украина и Кыргызстан являются членами ВТО, и уровни связывания тарифных ставок там существенно ниже, чем будут у России в рамках единого таможенного тарифа (ЕТТ) даже после полного исполнения обязательств, принятых при присоединении России к ВТО, говорит Сергей Афонцев. Повышение ставок импортных таможенных пошлин до уровня ЕТТ, таким образом, будет прямым нарушением обязательств Украины и Кыргызстана перед ВТО. Кроме того, Кыргызстан и Таджикистан являются крупными производителями и странами транзита наркотиков, и включение их в единое таможенное пространство будет означать беспрепятственный доступ наркопродукции на территорию нынешних членов ТС/ЕЭП. Что касается выгод от дальнейшего расширения ТС/ЕЭП, то проведенные к настоящему времени исследования указывают на то, что эти выгоды, даже если таковые вообще будут, окажутся незначительными относительно масштаба национальных экономик».
Образование ТС диктовалось в значительной степени политическими обстоятельствами, а не стало результатом определения границ оптимальной торговой зоны. Иначе в нашей тройке место Казахстана заняла бы Украина доля этой страны во внешней торговле России и Белоруссии существенно выше, чем казахстанская. Именно поэтому, несмотря на чрезвычайно непростые и крайне эмоциональные отношения России и Украины, и среди экспертов, и на официальном уровне дискуссии о формате возможного присоединения Украины к ЕЭП не прекращаются.
Страны участницы Таможенного cоюза сильно различаются по экономическому потенциалу, уровню жизни и хозяйственной конъюнктуре
По уровню торговой интегрированности ТС/ЕЭП существенно уступает другим экономическим и торговым блокам мира. По словам министра ЕЭК Тимура Сулейменова, доля взаимной торговли в суммарной внешней торговле товарами стран ЕС и НАФТА 40 60%, тогда как в ТС лишь 15 20%. Разрыв в показателях интегрированности по торговле услугами и исходящим прямым иностранным инвестициям еще выше. Отсюда ясно, что разговоры о единой валюте ЕЭП пока носят исключительно теоретический характер слишком мал объем взаимной торговли, нет достаточного спроса на такой инструмент со стороны хозяйствующих субъектов.
«Динамику взаимной торговли в 2012 году однозначно трактовать пока сложно, рассуждает завотделом ИМЭМО РАН Сергей Афонцев. С одной стороны, у нас основные объемы поставок машиностроительной продукции традиционно учитываются в четвертом квартале. СPдругой стороны, в этом году мы имеем сильный негатив в совокупном российском экспорте из-за кризиса в ЕС и замедления роста в Китае, так что показатели экспорта в ТС/ЕЭП могут выглядеть лучше просто потому, что проседает торговля со странами остального мира, а не потому, что ТС/ЕЭП придает ускорение торговле. Посмотрим, что будет по итогам года, но в целом, говоря о периоде 2010 2012 годов, бить в бубны по поводу позитивного влияния интеграционных институтов на взаимную торговлю трех стран особых оснований я не вижу».
В целом среднемесячный экспорт Казахстана в страны ТС лишь вернулся к докризисному уровню 2008 года. Белорусский экспорт вырос существенно, однако нельзя недооценивать и значительный масштаб девальвации валюты страны в 2009 2011 годах, обеспечивший значительный ценовой гандикап белорусской продукции на рынках России и Казахстана. Рядовым российским потребителям это заметно по наплыву белорусского продовольствия в крупных городах европейской части страны и приграничных регионах. Положительный баланс внешней торговли Белоруссии по продукции АПК (мясо, мясопродукты, молоко, масло, яйца) в 2011 году достиг 2,2 млрд долларов, вдвое превысив уровень 2009-го.
Есть, однако, и неприятные результаты. Если сопоставлять цифры за ряд лет и принимать во внимание, что с 2010 года наблюдается общий рост торговли трех стран, связанный с восстановлением после кризисного спада в 2009-м, то никаких особых достижений у ТС/ЕЭП нет. Так, в 2010 году экспорт в Белоруссию и Казахстан у России восстанавливался значительно медленнее, чем совокупный экспорт. Белоруссия по внешним поставкам рванула в 2010 году, а в 2011-м притормозила. Сильно распиаренный более чем пятикратный рост экспорта Казахстана в Белоруссию в 2010 году был лишь разовым замещением схлопнувшихся в тот год российских поставок (полмиллиона тонн казахстанских нефтепродуктов закрыли пятую часть потерянных российских объемов). Однако с 2011 года Лукашенко удалось достичь договоренности с Москвой о новой схеме взаимоотношений по поставкам и расчетам за нефть и нефтепродукты, а в политике диверсификации поставок белорусское руководство предпочло Казахстану Венесуэлу и Азербайджан. В результате уже в 2011 году суммарный казахстанский экспорт в Белоруссию схлопнулся на 66%, в 2012-м он пока стагнирует.
Прежде всего попробуем разобраться с влиянием ТС и ЕЭП на взаимную торговлю трех стран. Корректная оценка такого влияния дело непростое, уж больно много привходящих обстоятельств влияет на реальные торговые потоки. Позиция официальных лиц, как правило, весьма оптимистична. Вот, например, какие аргументы привел на конференции министр Единой экономической комиссии (ЕЭК), наднационального исполнительного органа ЕЭП, Андрей Слепнев: «В прошлом году внешняя торговля стран тройки выросла на 35 процентов, при этом их взаимная торговля на 38 процентов. КPтому же надо учитывать, что доля нефтегазовых товаров во взаимной торговле стран ТС (чуть более 40 процентов) существенно меньше, чем во внешней торговле наших стран (70 процентов). По семи месяцам текущего года внешняя торговля ТС выросла на 8 процентов, а внутренняя на 13,5 процента. При этом взаимные поставки машин, оборудования, транспортных средств и продукции химической промышленности увеличиваются существенно более высокими темпами. Налицо позитивный эффект ТС не только в смысле объемов взаимных поставок, но и в части структурного сдвига в торговле от сырья к готовой продукции».
Эйфория не оправдана
Каковы первые результаты функционирования ТС и ЕЭП? Можно ли уверенно говорить о позитивном влиянии интеграционных институтов на взаимную торговлю, инвестиционную деятельность, бизнес-практику? Какие непредвиденные и, возможно, нежелательные эффекты дали о себе знать? Все эти вопросы находились в центре внимания на конференции «Возможности расширения взаимной торговли в рамках ЕЭП», организованной в конце сентября посольством и торгпредством Республики Казахстан в России.
Вот уже три года мы являемся свидетелями грандиозного институционального эксперимента Россия, Казахстан и Белоруссия волею политического руководства стран предприняли решительные шаги к углублению интеграции. В этом году формат сближения вышел на новый уровень Таможенный союз (ТС) сменило Единое экономическое пространство (ЕЭП), предполагающее уже не просто общий рынок товаров, а интеграцию рынков капитала, труда и гармонизацию экономической политики стран-участниц.
Таможенный союз трех постсоветских стран не привел пока к расцвету и диверсификации взаимной торговли и инвестиций. Реальные плоды интеграции произрастут не из подписанных соглашений, а из энергии бизнеса и заинтересованной активности регуляторов
Рисунок: Игорь Шапошников
Таможенный союз трех постсоветских стран не привел пока к расцвету и диверсификации взаимной торговли и инвестиций
Таможенный союз трех постсоветских стран не привел пока к расцвету и диверсификации взаимной торговли и инвестиций
